Ключевое
Зависимость от видеоигр — официальный диагноз МКБ-11 (3-5% геймеров). Механизмы: переменное подкрепление, система прогресса, FOMO, социальное давление. IGDS-9 для скрининга. Коморбидность: депрессия (40-60%), СДВГ (20-30%). КПТ + структурированное использование (не полный запрет). СИОЗС/стимуляторы при коморбидности.
Содержание
Зависимость от компьютерных/видеоигр (игровое расстройство) — патологическая невозможность контролировать время и частоту игровых сессий, несмотря на негативные последствия для учёбы, работы, здоровья и отношений. С 2019 года ВОЗ включила «gaming disorder» в МКБ-11 как официальный диагноз. Это первая и пока единственная форма интернет-зависимости, получившая официальный статус.
Зависимость от игр поражает 3-5% геймеров (при том, что играют 40-60% молодёжи). В группе риска — подростки и молодые мужчины 12-25 лет. Средний зависимый геймер играет 6-12 часов в день, пропускает учёбу/работу, теряет друзей и разрушает здоровье (ожирение, проблемы со зрением, боли в спине). Некоторые жанры особенно аддиктивны: MMORPG, мобильные игры с лутбоксами, battle royale.
Критерии диагноза (МКБ-11)
- Потеря контроля — не может ограничить время, частоту, интенсивность игры
- Приоритет игры — игра становится важнее учёбы, работы, сна, еды, отношений
- Продолжение несмотря на последствия — знает о проблемах, но продолжает играть
- Длительность — паттерн устойчив минимум 12 месяцев (или менее при тяжёлых симптомах)
- Значимое нарушение — в учёбе, работе, здоровье, отношениях
Почему игры вызывают зависимость
Механизмы удержания
Переменное подкрепление — награды случайны (как в игровом автомате), что максимально вовлекает дофаминовую систему. Система прогресса — уровни, достижения, рейтинги — «ещё чуть-чуть до следующего уровня». Социальное давление — гильдии, кланы, «друзья ждут онлайн». FOMO — временные события, ежедневные бонусы — пропустишь = потеряешь. Идентичность — аватар, статус в игре, «я маг 80 уровня» — виртуальное «я» важнее реального.
Диагностика
- Осмотр психиатра — подробный анамнез: какие игры, сколько часов, с какого возраста, влияние на учёбу/работу/сон/отношения, попытки сократить, синдром отмены (раздражительность при невозможности играть)
- Internet Gaming Disorder Scale (IGDS-9) — 9 пунктов, валидированный скрининг
- Скрининг коморбидности — депрессия (у 40-60%), тревога (у 30-50%), СДВГ (у 20-30%), социальная фобия
- Физическое обследование — зрение, осанка, вес, синдром запястного канала
Лечение
Психотерапия
КПТ — выявление триггеров (скука, стресс, одиночество, конфликты), разработка альтернативных занятий, работа с когнитивными искажениями («в игре я кто-то, в реальности — никто»). Мотивационное интервьюирование — для подростков, которые не считают это проблемой. Семейная терапия — обучение родителей (не запрет, а структурированный контроль).
Режим (не запрет, а контроль)
Полный запрет — часто контрпродуктивен (вызывает бунт у подростков, замену одной зависимости другой). Структурированное использование — лимит 1-2 часа в день, после выполнения обязанностей. Удаление наиболее аддиктивных игр. Замена — спорт, хобби, реальное общение.
Медикаментозное
Лечение коморбидных расстройств — СИОЗС при депрессии/тревоге, метилфенидат при СДВГ (улучшение контроля снижает время за играми). Бупропион — предварительные данные об уменьшении влечения к играм. Налтрексон — по аналогии с другими поведенческими зависимостями.
Литература
- World Health Organization. Gaming disorder. ICD-11, 2019.
- Przybylski A.K. et al. Internet gaming disorder: investigating the clinical relevance of a new phenomenon. American Journal of Psychiatry, 2017; 174(3): 230–236.
- King D.L. et al. Treatment of internet gaming disorder: an international systematic review and CONSORT evaluation. Clinical Psychology Review, 2017; 54: 123–133.
- Kuss D.J. et al. Neurobiological correlates in internet gaming disorder: a systematic literature review. Frontiers in Psychiatry, 2018; 9: 166.
- Российское общество психиатров. Клинические рекомендации по игровому расстройству, 2023.
- Министерство здравоохранения РФ. Стандарт помощи при поведенческих зависимостях, 2022.






